Управление бизнесом
Маркетин
R&D
GLP
GCP
Проектирование (GEP)


GMP по разделам:
Персонал

Документация

Контроль качества
Аутсорсинговая деятельность
Самоинспекция
Логистика
GSP
GDP
GAMP
GPP
GACP
Терминология GMP
Экологический менеджмент
Forum
Ссылки
О проекте

Для содержимого этой страницы требуется более новая версия Adobe Flash Player.

Получить проигрыватель Adobe Flash Player




Уроки Победы

Леонид Самаркин

В среднем за год (в период с 1 июля 1941 г. по 30 июня 1945 г.) военная промышленность Советского Союза производила 27 тыс. боевых самолетов, почти 24 тыс. танков и самоходных артиллерийских установок (САУ), свыше 24 тыс. полевых орудий (калибра 75 мм и выше).

Фашистская Германия с оккупированными странами и странами-сателлитами за период 1941—1944 гг. в среднем за год выпускала около 20 тыс. самолетов, 13,4 тыс. танков и САУ, 11,2 тыс. полевых орудий.

Столь же существенным был разрыв и в производстве стрелкового оружия, орудий меньших калибров, минометов и боеприпасов.

В то же время наша страна выплавляла в 3 раза меньше стали, чем фашистская Германия, добывала в 4 раза меньше угля (в пересчете на каменный), вырабатывала в 2 раза меньше электроэнергии.

Поучителен опыт Великой Отечественной войны в разработке и постановке на производство новейших образцов вооружения и военной техники, в постоянном ее совершенствовании, в широком внедрении серийного и массового производства этой техники, в неуклонном снижении ее трудоемкости при жесточайшем дефиците времени и ресурсов.

В годы первых пятилеток неуклонно проводился курс на быстрейшую индустриализацию страны, на создание мощной и независимой экономики, на всемерное развитие важнейших направлений науки и техники. Огромное значение приобретали вопросы организации массового и крупносерийного специализированного производства взаимозаменяемых изделий, внедрение единых для страны нормативов по сырью, материалам, оборудованию, изделиям, по расходованию ресурсов.

В годы первой пятилетки работы по стандартизации проводились главным образом по изделиям тяжелой промышленности, в период второй пятилетки и предвоенные годы охват производства государственной и отраслевой стандартизацией значительно расширился.

Особое значение имела разработка стандартов на систему допусков и посадок, на резьбы и калибры, на требования к чертежному хозяйству, т.е. на обеспечение взаимозаменяемости деталей при серийном и массовом производстве. Развивались работы по параметрическим рядам изделий, по типизации и унификации.

В целом в довоенные годы был достигнут довольно высокий уровень стандартизации, что во многом обеспечило готовность промышленности к работе в условиях военного времени.

Следует подчеркнуть, что становление и развитие стандартизации всегда было связано с укреплением обороноспособности страны.

В выступлениях первых советских стандартизаторов отмечалась необходимость достижения максимального единства общепромышленных и военных стандартов путем сближения технических требований, подъема качества гражданской продукции до уровня, необходимого для обороны. Указывалось, что это способствует не только расширению массового производства, но и облегчает мобилизационную готовность промышленности, повышает ее качественный уровень в целом.

«…Мирная промышленность играет немалую роль в деле обороны страны; ее нужно развивать в духе приспособления к производству предметов военного снабжения, — писал в 1929 г. один из первых советских стандартизаторов М.Д. Алавердов. — Военная и мирная промышленность не должны развиваться оторванно друг от друга. Сильно связыающими их звеньями будут являться общие нормы — промышленный стандарт…».

Его коллега В.А. Иванов тогда же в 1929 г. отмечал: «При кратких сроках обучения, скорострельности оружия, трудности перевооружения, массовых армиях, громадной насыщенности техническими средствами и колоссальной потребности армий в предметах всех видов снабжения, прогресс военной техники должен заключаться не в увеличении количества новых и более совершенных предметов, а в сокращении однородных образцов и типов, отвечающих всем требованиям современной техники и могущих наилучшим образом разрешить задачи, лежащие на Красной Армии по обороне Союза ССР.

Военный изобретатель или техник должен в известной степени быть провидцем, и продукт его изобретения, совершенствуемый в тех или иных деталях, должен отвечать новейшим требованиям техники возможно более длительный срок» (подчеркнуто мною — Л.С.).

Справедливость этих слов подтвердили суровые годы военных испытаний.

Перед самой войной появились новые образцы вооружения и военной техники, которые стали базовыми. Именно на их основе было создано оружие Победы.

Вот несколько фрагментов из истории разработки и постановки на производство образцов военной техники в предвоенные и военные годы.

…В апреле 1938 г., — вспоминает Главный конструктор В.Г. Грабин, — был поставлен вопрос о замене существующей 76-миллиметровой дивизионной пушки более современной. Был дан срок — 10 месяцев на проектирование и изготовление образцов для испытаний — срок невероятно жесткий.

Но пушка, заданная новыми тактико-техническими требованиями, все же была сделана в установленный срок — 3—4 месяца ушло на проектирование и 6—7 месяцев на изготовление опытных образцов. Успех дела решили: рационально выбранная идея новой конструкции на базе находившейся в производстве пушки Ф-22, умелое сочетание заданных требований к будущей пушке с уже существующими конструктивными схемами механизмов, агрегатов и пушек в целом, не копирование, а творческое использование идеи прототипа. 50% деталей было заимствовано без изменений. Проведенная унификация привела к методу скоростного проектирования — совмещению процессов конструктивной и технологической разработки, к запуску пушки в производство, не ожидая окончательной деталировки.

«Этот метод, — пишет В.Г. Грабин, — был не прост для конструкторов, которые оказались связанными «по рукам и ногам» не только схемами механизмов и агрегатов, но и конструктивными габаритами. Однако трудности удалось преодолеть, первый успех открывал широкие перспективы. Унификация — средство значительного сокращения времени на проектирование, изготовление, отладку и испытания опытного образца, на освоение его в валовом производстве. Кроме того, сокращается время на изучение в армии такого орудия и упрощается его эксплуатация». Так родилась 76-миллиметровая дивизионная пушка Ф-22 УСВ, которая выпускалась в предвоенные годы и в начале войны в больших количествах, в том числе и на известном заводе № 92, где директором был А.С. Елян.

Интересен дальнейший опыт КБ В.Г. Грабина и завода № 92 по применению метода скоростного проектирования с заимствованием отработанных агрегатов, узлов и деталей, широкой межпроектной унификацией и влияние этого подхода на снижение трудоемкости и увеличение производства.

Созданная в предвоенный год 57-миллиметровая противотанковая пушка ЗИС-2 была очень удачной по конструкции и исключительно мощной для своего времени и шла в производстве одновременно на трех заводах строго по единой документации. В конце 1941 г. она была снята с производства (из-за отсутствия «достойных» целей — пробивала насквозь все существовавшие тогда немецкие танки) и «возродилась» опять в 1943 г. с появлением «Тигров» и «Пантер».

От «скрещивания» лафета этой пушки со стволом Ф-22 УСВ родилась знаменитая
76-миллиметровая дивизионная пушка ЗИС-3 (август 1941 г.).

Действительно, это «творение унификации» осталось непревзойденным образцом и имело при высоких характеристиках очень простую технологичную конструкцию. Весила эта пушка на 400 кг меньше и имела на 40% меньше деталей, чем Ф-22 УСВ, а в производстве обходилась дешевле нее в 3 раза!

Выпускаемая на этом же заводе пушка Ф-34 для танка Т-34 тоже не являлась совершенно новой и оригинальной конструкцией, хотя по мощности превосходила вооружение всех немецких танков. Была она создана за 3 месяца и 10 дней с начала проектирования на основе пушки
Ф-32, которая, в свою очередь, базировалась на схеме все той же 76-миллиметровой пушки Ф-22.

Проектирование новой танковой пушки началось необычно, — вспоминает В.Г. Грабин. — Конструкторы с первого дня обложились не только ГОСТами, ведомственными и заводскими нормалями, но и чертежами, техническими условиями и расчетами пушки Ф-32, типовая схема которой была положена в основу Ф-34. Все это ввело конструкторов в жесткие рамки: проектируемые механизмы и узлы приходилось обязательно соотносить с унифицированными схемами агрегатов и даже отдельных деталей. Изменения допускались только в том случае, если того требовали параметры новой пушки.

Поиск подобных решений по сравнению с созданием совершенно новых и оригинальных конструкций требует значительно больших творческих усилий и наличия перспективного задела (вспомним — конструктор должен быть провидцем!).

В.Г. Грабин делает вывод, что «решающим фактором в производстве является конструкция создаваемой машины», именно она определяет успех или неуспех, именно она несет в своем зачатке все: и общий объем продукции, и сроки ее выпуска, и себестоимость, и качество.

В результате усилий коллективов КБ и завода № 92 производство всех пушек (ЗИС-3, Ф-34 и ЗИС-2) впервые в мире было поставлено на поток и конвейерную сборку. Так же работали КБ других главных конструкторов — Ф.Ф. Петрова, И.И. Иванова, Г.Д. Дорохина и коллективы других артиллерийских заводов.

Массовое производство оружия, особенно стрелкового, пушек малого и среднего калибра и т.п., сопровождалось очень строгой чертежной дисциплиной. В своих воспоминаниях маршал Н.Д. Яковлев, бывший в годы войны начальником Главного артиллерийского управления (ГАУ), отмечает, что эта продукция требовала стабильности качества, стандартизации, высокой взаимозаменяемости изделий в целом, всех узлов и деталей без исключения. Никаких изменений и поправок в документацию на ее производство без разрешения ГАУ и наркоматов оборонной промышленности вносить не разрешалось.

В результате самоотверженного труда работников артиллерийской промышленности калибры танковой и противотанковой артиллерии к концу 1943 г. по сравнению с довоенными калибрами увеличились в 1,6—2,2 раза, а бронепробиваемость — в 5 раз. Пушек средних и крупных калибров в 1943 г. было выпущено больше чем фашистской Германией.

…О превосходстве советской бронетанковой техники написано много, и в этом единодушны даже битые фашистские генералы и руководители немецкой промышленности. Но вечно будет вызывать восхищение победа советской конструкторской мысли над очень сильным противником, который после боев 1941 г. предпринимал отчаянные усилия в поисках решений по созданию новых эффективных танков и самоходок.

В этом состязании, в этой борьбе опять ярко проявились преимущества социалистической военной экономики, позволявшие в нужное время и в нужном месте сосредоточивать все необходимые научно-технические силы и производственные мощности.

Два опередивших свое время танка были созданы накануне войны советскими конструкторами — тяжелый КВ (начальник КБ Кировского завод Ж.Я. Котин) и средний танк Т-34 (главные конструкторы М.И. Кошкин, А.А. Морозов и Н.А. Кучеренко).

Эти два танка стали базовыми моделями для всех последующих модификаций и новых образцов советской бронетанковой техники военных лет. И только один мотор — постоянно совершенствуемый знаменитый танковый дизель В-2 с модификациями (главный конструктор Харьковского завода Т.П. Чупахин) — ставился на эти машины.

Нужно сказать, что перед войной на вооружении Красной Армии состояло значительное число образцов танковой техники и еще большим было разнообразие их составных частей — пушек, моторов, шасси и т.п. Это сильно усложняло производство и эксплуатацию, а бензиновые двигатели, слабое артиллерийское вооружение и тонкая броня делали эту технику бесперспективной.

Перед самой войной в 1940 г. было принято очень своевременное и многое определившее для нашей Победы решение — о запуске танков КВ и Т-34 в серийное производство, не ожидая корректировки конструкций по замечаниям, внесенным при отработке головных машин. Тем самым был положен конец имевшему место разнообразию и было налажено до начала войны серийное производство новых машин.

Несмотря на трудности 1941 г., связанные с перебазированием промышленности на Восток, уже с начала 1942 г. выпуск танков КВ и Т-34 начал стремительно нарастать. В 1942 г. советской промышленностью было выпущено почти 25 тыс. танков и самоходок, а немецкой — менее 10 тыс. Качественное превосходство нашей бронетанковой техники и ее количественный рост заставили противника уже в ходе войны в конце 1942 г. поставить на производство принципиально новые конструкции: средний танк Т-V («Пантера»), тяжелый танк T-VI («Тигр») и штурмовое орудие «Фердинанд». Это были машины с броней и артиллерией, превосходящими наши танки, хотя и более тяжелые, менее скоростные и менее маневренные. Так, танк «Пантера» весил 45 т, а «Тигр» — вначале
56 т, затем вырос до 75 т. (Напомним, что советский танк Т-34 весил около 28 т, его последняя модификация — 32 т, танк КВ с модификациями, включая ИС-2, около 50 т.)

Противником был брошен серьезный вызов. А незадолго до этого в середине
1942 г. поступление тяжелых танков в нашу армию прекратилось — из-за недоработки ряда важнейших узлов КВ был снят с производства…

«Действительно, — вспоминает Н.М. Синев (заместитель главного конструктора Ж.Я. Котина), — после тяжелых боев 1942 г. под Харьковом и на Керченском полуострове танк КВ с производства был снят и вместо него на Кировском заводе в Челябинске пошел танк Т-34. Причиной было не «перетяжеление» танка КВ, как часто пишут, а малая надежность коробки перемены передач, главным образом, а также и другие недостатки — плохой воздухофильтр, замена радиаторов на стальные пластинчатые (дефицит алюминия, латуни). Нужно было усилить и пушечное вооружение.

Благодаря тому, что в самом начале
1942 г., несмотря на неимоверные трудности с людьми и производственными мощностями, по указанию В.А. Малышева в Челябинске был создан научно-технический центр тяжелого танкостроения, мы смогли быстро развернуть опытные работы и уже в конце
1942 г. полностью отмоделировать танк КВ-1С. Но это было, если хотите, коренное усовершенствование танка КВ, связанное с повышением его надежности. Танков КВ-1С было выпущено немного. Но в этот период войны нужен был отрыв конструкторской мысли от возможных решений противника, и поэтому с конца 1942 г. мы уже работали над созданием на базе КВ-1С танка ИС — значительно более мощного по броне и артиллерии, но на той же ходовой части, с теми же узлами и агрегатами.

В первые дни 1943 г. к нам прилетели
В.А. Малышев и Я.Н. Федоренко (начальник Главного бронетанкового управления). Советское руководство уже предвидело, какая немецкая бронетанковая техника появится на полях сражений летом 1943 г. и поставило перед нами задачу — в кратчайшие сроки на базе находящихся в серийном производстве танков и пушек создать самоходные артиллерийские установки, которые можно было бы эффективно противопоставить новой мощной технике врага (танк ИС по ряду причин в эти сроки не успевал). Привезли серийную пушку-гаубицу калибра 152 мм, поставили на ходовую часть КВ-1С, одели броней и через 20 дней после поучения задания в карьере за городом произвели первый выстрел, а в конце января провели полигонные испытания. И уже летом под Курском танковую армаду врага встретили сотни мощных самоходок САУ-152...» (Записано со слов Н.М. Синева мною — Л.С.)

В сентябре 1943 г. пошел в производство новый советский танк ИС-2 (КВ-13), который практически при том же весе, что и его «прародитель» КВ, в 1,6 раза превосходил танк «Тигр» и его модификации по мощности артиллерийского вооружения, был лучше его по эффективности броневой защиты, по скорости, проходимости и маневренности. Весил он в 1,2—1,6 раза меньше по сравнению с «Тигром». Это было кардинальное решение, на годы вперед опередившее развитие танковой техники и сделанное, при этом, на основе базовой модели с широкой унификацией и заимствованием.

Вот, что говорит Ж.Я. Котин: «Жизнь постоянно требовала от нас повышения боевых и технических качеств танков. В ускорении этого процесса большую роль сыграла унификация составных частей и отдельных деталей танков. Это обеспечило не только взаимозаменяемость, но и значительно сокращало время на выполнение намечаемых работ. Примером может служить самый мощный танк Великой Отечественной войны — ИС. В установке двигателя он имел более 70 унифицированных с КВ деталей; 20 унифицированных с Т-34 и менее 30 новых. В топливной системе было введено лишь 12 новых элементов, а более 40 унифицированы с КВ. По коробке перемены передач число унифицированных деталей составляло более 250, а новых — 90, по башне соответственно 260 и 15…». Это позволило резко сократить трудозатраты на изготовление ИС и практически снизить их до трудозатрат на Т-34, обеспечило высокую ремонтопригодность.

В целом экономичность и простота производства позволили за время войны сократить трудоемкость изготовления тяжелого танка в 2,3 раза.

Постоянно совершенствовался и занимавший ведущее место в бронетанковом вооружении Советской Армии средний танк
Т-34. Совершенствовалась ходовая часть и моторная установка, улучшались броневая защита, маневренность и проходимость. С середины 1943 г. без перерыва в серийном производстве в войска пошел танк с 85-миллиметровой пушкой. Не уступая «Пантере» в бронезащите, значительно превосходя ее в скорости, маневренности и проходимости, имея более мощную пушку, танк Т-34 весил в 1,4 раза меньше. И не техническая мысль Советского Союза, а техническая мысль фашистской Германии металась в поисках выхода из тупика, порождая химеры гигантомании.

Вот что писали после войны наши противники.

Генерал-лейтенант, инженер Эрих Шнейдер: «Обладая хорошим вооружением и очень сильной броней, русские танки отличались также большой проходимостью (широкие гусеницы), наличием мощных моторов (дизели) и современными методами изготовления (стальное литье, отсутствие излишней отделки и т.п.)».

Грандиозные масштабы социалистической танковой индустрии позволили наладить крупносерийный и массовый ритмичный выпуск танков на поточных линиях, внедрить автоматическую сварку, высокочастотную закалку, штамповку и целый ряд других прогрессивных технологических решений. Этому в значительной степени способствовало совершенствование бронетанковой техники в направлении простоты и технологичности конструкций, широкое применение унифицированных и отработанных деталей, узлов и агрегатов. Все вместе взятое позволило благодаря росту производительности труда за два года почти вдвое снизить затраты на один танк. А это условно составило 14 тыс. танков Т-34 дополнительно — почти столько танков и самоходок выпустила Германия в 1941—1942 гг.

Если рассматривать выпускавшуюся для фронта авиационную технику в любой период времени, то прослеживается постоянный набор боевых машин: два истребителя
А.С. Яковлева, один истребитель С.А. Лавочкина, фронтовой бомбардировщик В.М. Петлякова, бомбардировщик дальнего действия
С.В. Ильюшина и его же знаменитый штурмовик, было еще выпущено в 1941—1954 гг. около 3,5 тыс. истребителей Ар.И. Микояна и
М.И. Гуревича, малое количество дальних бомбардировщиков, в конце войны около 800 фронтовых бомбардировщиков А.Н. Туполева и некоторое количество других машин, но эти самолеты не определяли основного действующего состава советской авиации.

На всех указанных самолетах ставились четыре постоянно совершенствуемых мотора — В.Я. Климова, А.Д. Швецова, А.А. Микулина и Е.В. Урмана.

Всего за время войны было разработано 25 типов самолетов и 23 типа моторов (с модификациями). Подавляющую часть этих разработок составляли машины серийного и поточного производства, и смена их происходила без нарушения ритма, с постоянным снижением себестоимости и повышением боевых качеств.

Характерно, что совершенствование советской авиации в годы войны происходило не какими-то скачками, созданием чудо-оружия, коренными изменениями принятых образцов оборудования и самих машин, а постепенным и постоянным усовершенствованием тех или иных элементов при обязательном сохранении непрерывности серийного выпуска. Это позволяло все время быть «на высоте», не допускать хотя бы временной потери технического превосходства (и количественного тоже).

Даже наиболее «крутое» в период войны изменение конструкции — переход ЛаГГ-3 в 1942 г. в новое качество — в истребитель Ла-5 с мотором АШ-82А, — базировалось на конструктивной схеме ЛаГГ-3 и на уже проверенной винтомоторной части истребителя И-185 конструкции Н.Н. Поликарпова, и было проведено без нарушения основных процессов технологии производства. Конечно же, все проходило не так просто, и при освоении в производстве Ла-5 возникали драматические ситуации, подстерегали неожиданности. Но трудности были преодолены, а дальше обеспечено и развитие этой машины — истребитель Ла-5ФН с форсированным мотором А.Д. Швецова, как будто специально созданный, чтобы встретить в небе Курской битвы новый истребитель «Фокке-Вульф-190», отрабатывавшийся немцами в течение нескольких лет. А затем, в 1944 г. появился Ла-7. «На Ла-7, — вспоминает И.Н. Кожедуб, — я не боялся вступать в бой с любым количеством самолетов противника и побеждал его. Были случаи, когда мы парой «Лавочкиных» вели бой против 40 вражеских самолетов и одерживали победу».

На всем протяжении войны сохранялись простота и технологичность конструкции истребителей А.С. Яковлева, а качественные показатели машин, например, скоростные, улучшались. Так, Як-1 начинал со скорости около 580 км/ч (на высоте 5000 м), а его «продолжение» — Як-3 с новым мотором В.Я. Климова (ВК-108) в конце войны достиг скорости 745 км/ч.

То же происходило и в двигателестроении. А.А. Микулин, не меняя габаритов своего мотора АМ, постоянно наращивал его мощность (на последней модификации мощность была в 4 раза больше чем у базовой конструкции!). Аналогично, практически без увеличения габаритов и веса, шло развитие моторов В.Я. Климова, А.Д. Швецова и Е.В. Урмина. Это в основном и позволяло постоянно совершенствовать скоростные и маневренные качества самолетов, увеличивать вооружение и дальность полета без изменения их конструкции.

1943 г. был знаменательным для советской авиации: было завоевано господство в воздухе, качественное превосходство закрепилось появлением истребителей Як-9 с 37-миллиметровой пушкой и Ла-5ФН, а затем одного из самых легких и маневренных самолетов второй мировой войны — Як-3. Была повышена мощность оружия Ил-2, был модернизирован Пе-2, мощность авиационных моторов выросла в среднем более чем в 1,5 раза по сравнению с 1940 г.

Основные производственные участки авиапромышленности в 1943 г. были переведены на поток, заводы работали ритмично, производительность труда выросла на 20—25%.

В 1943 г. в СССР было выпущено около 35 тыс. самолетов, а нашим противником только 25 тыс. А всего три года назад, в 1940 г., мощности авиационной промышленности фашистской Германии с заводами стран-сателлитов и покоренных стран Европы почти в 2 раза превышали наши.

В значительной степени успех советской авиаиндустрии был предопределен беспощадным снятием с производства в 1939—1941 гг. устаревших конструкций машин и оборудования, резким сокращением номенклатуры самолетов, моторов и оборудования, решительным запуском в 1940 г. в серийное производство новых перспективных образцов авиационной техники, реконструкцией старых и строительством новых авиазаводов, а также внедрением плазово-шаблонного метода, который обеспечил взаимозаменяемость и открыл дорогу самолетному конвейеру, жесткой чертежной и технологической дисциплиной, суточным графиком работы и рядом других организационных и технологических мероприятий.

Нет меры, чтобы оценить творческий подвиг коллективов советских ученых, конструкторов, инженеров и рабочих, создавших и освоивших в предвоенные годы образцы новой техники: самолеты, моторы, вооружение, оборудование, материалы.

А.И. Шахурин вспоминает о предвоенных годах: «Если оценивать готовность к войне по освоению новых самолетов, то такая готовность была. Авиационная промышленность работала очень четко, ритмично, все время наращивая выпуск продукции… Если бы нас война застала со старой техникой на стапелях, то никакими усилиями мы бы уже серийное производство новых самолетов освоить не могли… Теперь известно, что просчитались гитлеровцы. Они думать не могли тогда, что мы уже обгоняем их. Пусть только в опытных образцах, но обгоняем».

И на основе этих новых образцов в годы войны было выпущено 40 тыс. штурмовиков С.В. Ильюшина, 6,5 тыс. его же бомбардировщиков дальнего действия, 37 тыс. истребителей А.С. Яковлева, 22 тыс. истребителей С.А. Лавочкина, 11 тыс. бомбардировщиков В.М. Петлякова. На этих машинах советские летчики в жестоких боях завоевали и удержали качественное и количественное превосходство советской авиационной техники, уничтожили на советско-германском фронте подавляющую часть воздушных сил фашистской Германии и в боях 1945 г. добили остатки когда-то непобедимой люфтваффе.

В январе 1945 г. перед последними завершающими сражениями в действующей Советской Армии насчитывалось около
110 тыс. орудий и минометов, около 13 тыс. танков и САУ, более 15 тыс. самолетов. Ей противостоял противник, имевший около 30 тыс. орудий и минометов, 4 тыс. танков и САУ, 2 тыс. самолетов. И это было не только количественное превосходство. Произошло полное перевооружение Советской Армии, закрепившее техническое превосходство ее оружия…

Характерной чертой развития советской военной техники в годы войны является ее постоянное совершенствование на основе ранее разработанных и серийно освоенных конструкций, узлов, агрегатов, деталей, комплектующих изделий, с широким использованием принципов совместности и взаимозаменяемости. Простота и технологичность конструкции были необходимым условием. Подобная преемственность и унификация позволяли непрерывно обеспечивать советские войска все более совершенной техникой и закрепить ее качественное превосходство над техникой противника. И в то же время такой подход в полной мере обеспечивал крупносерийное и массовое производство вооружения, снижение его себестоимости, рост производительности труда и, тем самым, увеличение выпуска.

Леонид Алексеевич Самаркин — в 1985 г. начальник Управления стандартизации и общей техники

Наша страна, имея значительно меньший экономический потенциал чем фашистская Германия, потеряв в первые месяцы войны промышленно развитые районы с миллионами трудоспособного населения, сумела превзойти противника и по количеству, и по качеству вооружения и военной техники. Экономика Советского Союза оказалась значительно эффективнее экономики Германии, на которую работала большая часть Европы

Характерной чертой развития советской военной техники в годы войны является ее постоянное совершенствование на основе ранее разработанных и серийно освоенных конструкций, узлов, агрегатов, деталей, комплектующих изделий, с широким использованием принципов совместности и взаимозаменяемости

 


Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100